Guelman.Ru      GiF.Ru      Гельман      Арт-Азбука    



На першу сторінку


 Коло художників
 Архів проектів галереї

    



{ Лінки } { Щоденник Марата Гельмана в ЖЖ } { Карта сайту }   








  Новини
Статті
Галереї
Художники
Виставки
Продаж
Видання
Літосфера
Минувшина

[укр.]
[рус.]


Анонси подій у Києві і в Україні


Новини Галереї Гельмана в Москві



Хуліганство - ще один пензлик художника







Статті


Станіслава Беретова
Про проект Євгена Баля "Десять заповідей"


"Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном"

Нагорная проповедь Иисуса Христа (Евангелие от Матфея, 5:19)


Заповеди Моисея, вошедшие в Пятикнижие стали залогом "завета" (мистического договора), заключенного Богом с одним "богоизбранным" народом (евреями). В дальнейшем заповеди стали семантическим ядром нравственного кодекса всего человечества. Десять заповедей - своеобразные пункты договора, в основе которого - простая для восприятия система запретов, строго регламентированный набор табуированных действий. В этой плоскости фотографии Евгения Баля выступают всего лишь как схематичная иллюстрация правил "дорожного движения", если согласиться с сентенцией, что жизнь есть дорога.

С другой стороны, автор не "брезгует" использовать ещё один "замыленный" афоризм (жизнь - театр, а люди в нем - актеры). Его герои, как послушные марионетки, раз за разом выстраивают нехитрые мизансцены заповедей. И здесь невозможно не вспомнить о средневековой религиозно-театральной культуре площадных мистерий, где сакральный пафос "разбавлялся" интермедиями - вставками комедийно-бытовых сценок. Храм и балаган, слитые воедино - вот главная константа проекта "Десять заповедей".

Взяв за основу амбивалентность природы взаимоотношений (любовь/ненависть, зависимость/отторжение) между "высоким" - сакральным, априори "духовным", и "низким" - кичевой эстетикой массовой культуры, Евгений Баль создал новый жанр - псевдонародную, программно аматорскую фотографическую икону нового времени.

В своих формальных экспериментах он отталкивался от двух культурно-художественных феноменов: канонической православной иконографии и традиционной формы "вульгарного" народного искусства - лубка. Природу "новых фотопримитивов" Баля следует искать в "наивном" детском искусстве, а нарочитое техническое несовершенство его работ - своеобразная рефлексия на повсеместное тотальное господство конвеерной "машинной" фотографии, оружие которой - "мыльница", десакрализировавшая "таинство фотографии".

Эти квазихроникальные кадры из мифического "семейного альбома" сделанные умышленно небрежно, оказались на удивление адекватной времени иллюстрацией современного понимания "вечных ценностей": без лишнего пафоса и надрыва, с известной долей иронии и отстраненности.

Забавные схематичные фигуры в своей небрежной условности раскрывают генетические связи в цепочке слово-знак-изображение.

Баль создает новый формат комиксов для взрослых, где отношения текста и изображения не позиционируются как иерархическая система. Вопрос о первичности слова либо изображения даже не ставится, это - вне зоны авторских интересов.

В некотором роде, "Десять заповедей" - отечественный "ответ" популярной в начале 90-тых "Библии в картинках", которую распространяли заезжие миссионеры.

Сам факт обращения молодого художника к теме "заповедей" симптоматичен. И дело тут не столько в проблеме глобального противостоянии "христианской цивилизации" Запада исламскому фундаментализму Востока, сколько в общей для постсоветского пространства тенденции возвращения к "истокам духовности" путем "реабилитации" православия на государственном уровне. Свидетельство этому - всколыхнувшее всю Россию предложение ввести обязательное изучение Закона Божия в школах.

В этом контексте фотографии одесского автора могли бы служить визуальным оформлением к ново-русскому катехизису.



Версія для друку










Виставка українських художників "Рік Мавпи"

Пріоритетом у підборі творів є перехідний стан людей, подій та ознак нашої реальності. Це романтичність одинокого даїшника у ночному дозорі (Олександр Гнилицький), шалена енергія багатолюдного натовпу (Сергій Зарва), палаюча пожежна машина (Жанна Кадирова), помаранчевий вибух салюту (Максим Мамсиков), терпляча нічна черга по вечерю (Алина Якубенко). // докладніше...





ЗАРАЗ






Інформація буде пізніше




















         
  Rambler's Top100