Guelman.Ru      GiF.Ru      Гельман      Арт-Азбука    



На первую страницу


 Круг художников
 Архив проектов галереи

    



{ Ссылки } { Дневник Марата Гельмана в ЖЖ } { Карта сайта }   








  Новости
Статьи
Галереи
Художники
Выставки
Продажи
Издания
Литосфера
Былое

[укр.]
[рус.]


Анонсы событий в Киеве и в Украине


Новости Галереи Гельмана в Москве



Возможно ли считать нормальной для демократического общества такую ситуацию, когда на художника наложен запрет? Хороший получается "пиар", вследствие которого человек попадает на несколько лет в лагерь для беженцев.







Статьи


Лариса Березовчук
Российско-украинское интеллектуальное пространство: векторы отталкивания и притяжения
ЛИТЕР.NET (Геопоэтический сервер Крымского клуба)


За истекшее десятилетие изолированного существования гуманитарной мысли России и Украины обнаружились преобразования, которые произошли с научно-творческими сообществами в обеих странах. Составляя ранее единое проблемно-методологическое и ценностное поле, за это время, лишенные государственного финансового обеспечения, они - независимо друг от друга - претерпели во многом сходные изменения.

И в России, и в Украине среда представителей гуманитарного знания разделилась на "ученых" в традиционном смысле и на "интеллектуалов".

Первые ("ученые") - как и раньше - занимаются исследовательской и преподавательской деятельностью. Это преимущественно люди от 45 лет и старше. Даже работая не только в государственных, но и коммерческих структурах, они сохраняют традиционную систему представлений о роли "человека знания и искусства" в обществе, предъявляя при этом ему счет по поводу ухудшений условий жизни и профессиональной деятельности. Мировоззренческая и методологическая ригидность этих слоев российских и украинских гуманитариев очевидна. Тем не менее, они обнаруживают беззащитность перед новыми идеологическими поветриями, с легкостью усваивая как самые консервативные, так и радикально-мифотворческие доктрины. Несмотря на то, что именно этот слой гуманитариев способен дать реальные знания и сформировать профессиональные исследовательские навыки, "ученые" с трудом воспроизводят свои методологические установки, несмотря на учебную работу с молодым поколением. Они с настороженностью относятся к публичным формам репрезентации науки и новым организационным структурам, даже возникающим под эгидой правительств обеих стран, предпочитая традиционные - академические нормы научной жизни. Наиболее одаренные магистры и аспиранты и в России, и в Украине преимущественно либо уходят из сферы гуманитарно-художественного знания вообще, либо принимают методологические установки "интеллектуалов", как более успешных в карьерном росте.

Вторая группа ("интеллектуалы") - это преимущественно молодые специалисты до 45 лет. Они скептически относятся к базисной стороне гуманитарного знания, но под лозунгом "обновления гуманитарного сознания" легко проходят все этапы инициации, принятые в научно-творческом сообществе. Предпочитая реализовывать себя за его пределами, "интеллектуалы" интересуются прежде всего "актуальной проблематикой", связанной с дискурсивными практиками. Поэтому полем их деятельности оказываются журналистика и издательское дело, телевидение, разнообразные фонды, информационные агентства и сети, обеспечение контакта с общественностью (PR), новые экспертные структуры, обслуживающие партийные и общегражданские политические движения - партийные и общегражданские, участие в проектах, финансируемых из-за рубежа, др. Во всех случаях поле деятельности "интеллектуалов" ориентировано на коммуникацию и, как следствие, на активное их участие в общественной жизни.

Именно в этой среде, далекой как от науки и искусства, так и от образования, сформировались две фундаментальные мифологемы, активно поддержанные "независимыми" СМК в обеих странах: 1) идея альтернативных гуманитарных практик (преимущественно российская); 2) Центрально-Европейский проект (преимущественно украинская). Обе вызвали одобрение западных наблюдателей, кураторов либерального толка и, как следствие, поток поощрений тем, кто эти мифологемы активно внедрял в культурную практику. Эти две мифологемы (а не экономические интересы России или защита национальной суверенности Украины) и были основанием для изоляции гуманитарных сообществ обеих стран друг от друга, для нагнетания атмосферы подозрительности и даже враждебности с обеих сторон.

Но на рубеже столетий стало очевидным, что политическая, научная и творческая практики не дают оснований для конфронтации культур обеих стран. Обнаружилось, что мифологемы "альтернативности" и "Центральной Европы" не способствуют решению внутренних проблем гуманитарных сообществ, как в России, так и в Украине. К тому же среда "интеллектуалов", которую в начале предшествующего десятилетия поддержали представители творческих профессий поколений 80-90-х годов, оказалась неоднородной. Именно деятели искусств (литераторы и кинематографисты) сумели осознать непродуктивность и "внешнее" происхождение этих мифологем для гуманитарных традиций обеих стран. Особенно болезненно происходил постепенный отказ от проекта "Центральной Европы", который реально провоцировал разрыв государственной целостности Украины, а также тормозил становление диаспорального статуса для русскоязычных граждан страны.

Сегодня группы "ученых" обеих стран восстанавливают утерянные было научные контакты друг с другом: это происходит легко, потому что еще до перестройки подлинно гуманитарное знание стремилось избежать воздействия идеологии. Гораздо сложнее будет создать диалогические отношения в сфере коммуникаций, поскольку и в российских, и в украинских СМК (периодике и электронных) работают преимущественно "интеллектуалы", которые формируют идеологический фон для реальных отношений России с Украиной. Есть основания считать, что "интеллектуалы" в обеих странах выполняют именно политический заказ, активно внедряя в среду гуманитариев идеологию либерального толка. Вопрос заключается в том, насколько эти идеологические принципы способствуют формированию демократического общества в Украине и России, установлению дружеских, взаимовыгодных отношений между ними, а также развитию творческих и научных контактов.

{ Об авторе:

Лариса Николаевна Березовчук (Санкт-Петербург)

Поэт, переводчик, литературовед, критик.
Коммуниколог (психология вербальной и визуальной коммуникации).
Кандидат искусствоведения, старший научный сотрудник сектора кино Российского института истории искусств; доцент кафедры искусствознания Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения.

Участие в российско-украинских и украинских творческих и научных проектах:
Москва, 1994. А.П.Довженко. Российско-украинская конференция к 100-летию режиссера. Институт теории и истории кино.
Киев, 1994. Международный конгресс к столетию со дня рождения А.П.Довженко. Союз кинематографистов Украины.
Москва, 1999. Российско-украинский поэтический фестиваль "Южный акцент".
Санкт-Петербург, 2000. Куратор презентации петербургского номера русскоязычного журнала "Крещатик" (Киев) в литературном клубе "Лицей".
Киев, 2001. Кинофестиваль "Украинская альтернатива". Член экспертного совета.
Львов, 2001. Конференция, посвященная творчеству художника Александра Аксинина.
Киев - Санкт-Петербург, 2001. Член редакционной коллегии журнала "Крещатик".
Киев, 1999, 2000, 2001, Львов, 2001 - авторские поэтические вечера.

Публикации
Российско-украинский бюллетень. Москва-Киев. 2000 г. N4, 5, 6.
Крещатик. Киев. 2000, N7. Перевод с украинского стихов Сергея Жадана.
Крещатик. Киев. 2000, N6. Визуальный фактор в современной словесности.
Критика. Київ. 2000, N3. Поруйнування Єрусалиму.
Кiно-Коло. Київ. 2000, N4. Минуле на екранi: "iсторичний фiльм" чи кiно про iсторiю?
Кiно-Коло. Київ, 2000, N5. Мiфоборець Стелiнг проти мiфотворця Вагнера.
Кiно-Коло. Київ, 2000, N7-8. Homo Communicans у свiтi вiзуальних технологiй.
Кiно-Коло. Київ, 2001, N10. Як i чому ми перетворились на мишкунiв.
Критика. Київ, 2001, N9. Пришестя дискурсу.
Критика. Київ, N12. Комунiкологiчний аналiз "Критики" за 2000-2001 роки. }






Версия для печати










Виставка українських художників "Рік Мавпи"

Пріоритетом у підборі творів є перехідний стан людей, подій та ознак нашої реальності. Це романтичність одинокого даїшника у ночному дозорі (Олександр Гнилицький), шалена енергія багатолюдного натовпу (Сергій Зарва), палаюча пожежна машина (Жанна Кадирова), помаранчевий вибух салюту (Максим Мамсиков), терпляча нічна черга по вечерю (Алина Якубенко). // подробнее...





СЕЙЧАС






Информация будет позже




















         
  Rambler's Top100